произведение Kashey-ka.
сам разделил на главы. вернее, произвольно)
Вампиры во всей своей сути очень одиноки.Вампиры во всей своей сути очень одиноки.
Ассаргадон:
Мне снится сон. Этот кошмар длиться вечность. Он преследует меня на протяжении тысяч лет...
...далекая битва...
...ожившие мертвецы. Легионы зомби...
Война, шум, боль, кровь...
Жрецы отступись от меня. Мой народ пал. Я остался один...
...ночь, город, песок, тишина...
...одиночество...
Я резко распахнул глаза – и долго не мог прийти в себя. Этот сон... Где я? Вокруг – кромешная тьма. Ни звука, ни проблеска света. Сколько я проспал?
Я ощущал себя более чем странно. Я не могу передать той полноты внутренней пустоты и непонимания происходящего, вселенской тяжестью навалившихся на меня.
Прошло несколько часов, а может и дней. Мое тело постепенно оживало: по жилам медленно растекалась кровь, восстанавливались сила и гибкость. Ко мне вернулось чувство реальности – моя спячка оборвалась.
Я попытался вытянуть руки вперед, желая размять их, размять затекшие мышцы, но мои пальцы уперлись во что-то каменное. Сделав небольшое усилие, я отодвинул плиту над головой и выбрался наружу. Глаза различали смутные очертания двери, к которой я и направился. Но постепенно мое зрение приспособилось к темноте, и я стал видеть не только очертания предметов, но и их самих. Меня посетила забавная мысль. Я обернулся назад.
Сказать, что я был удивлен увиденным, значит – не сказать ничего: моим каменным ложем оказался саркофаг.
Я лихорадочно оглядел себя с ног до головы – мое иссхошееся тело покрывали только набедренная повязка (чудом сохранившаяся в более-менее приличном виде) да обрывки полуистлевших бинтов.
Что происходит? Кто я?..
- Фараон проснулся!
- Да начнется ИГРА!
До моих ушей донесся тихий звук: кто-то чем-то царапал камень. Я замер. Через некоторое время плита, закрывавшая вход, отодвинулась. В зал хлынул странный свет. Я почел за лучшее затаиться.
В зал вошли двое – мужчина и женщина. Они были одеты довольно странно. Их покровы были сшиты из неизвестного мне материала болотного цвета. На них были короткие набедренные повязки странного покроя и закрывающие верх накидки. На головах – непонятные деревянные миски. На ногах – какие-то дикие сандалии.
- Джек, неужели мы нашли то, что искали?
- Да, Джейн. Это – гробница Ассаргадона, самого таинственного правителя за все время существования этого мира. Может, здесь мы сможем узнать о его правлении более подробно?
- Если это так, ты только представь, сколько мы сможем получить за эти знания!
Язык этих людей совсем не был похож на мой родной, но я как-то мог понимать их слова.
...Ассаргадон...
Упоминание этими людьми моего имени разбудило во мне воспоминания: когда-то, тысячи лет назад, я правил всем Египтом, я был единственным правителем мира. Люди почитали меня как бога...
Воспоминания о былом на некоторое время оторвали меня от действительности. Из мира грез в реальность меня вернул вскрик женщины – они изучал стены гробницы и, видимо, нашли что-то интересное. Ведомый любопытством, я осторожно подобрался к людям и обратился в слух.
- Это место проклято! Мне страшно... Смотри, здесь говориться, что Анубис – бог смерти – проклял фараона за неуважение к богам... Уйдем отсюда. Нельзя тревожить покой ТАКИХ мертвых.
- Постой, Джейн! Ты же археолог. Неужели ты веришь во все эти сказки! Давай лучше изучим, ЧТО мы нашли.
Они погрузились в созерцание иероглифов. Мне стало слишком интересно. Я неосторожно подался вперед и попал под ареол света факела странной, непонятной формы. Прошуршал песок под моими ногами. Женщина обернулась на этот звук, и ее взгляд упал на мою фигуру, полускрытую во мгле. Она закричала, и ее напарник тотчас же повернулся в мою сторону. Увиденное и его ввергло в глубокий шок.
- Проклятие существует!
Женщина попятилась к двери. Луч ее факела бил мне прямо в глаза, но, как ни странно, ничуть не мешал мне самому, не слепил. Мужчина остался, не в силах пошевелиться. Я с интересом рассматривал его немигающими глазами. Мой взгляд пал на его горло, на пульсирующую под кожей артерию...
Я, помимо воли, радостно осклабился. Мужчина спал с лица и начал отступать к двери. Мой разум перестал контролировать тело. Резкий выпад – зубы сомкнулись на горле человека, клыки прошили кожу, и в мой рот полилась теплая, сладкая кровь.
...что я делаю?
Ошеломленный своими мыслями, я чуть ослабил хватку. Мужчина с необычной для человека силой оттолкнул меня и бросился бежать. Я ошарашено опустился на пол. Во рту оставался вкус крови.
Я пытался найти разумное объяснение тому, что со мной случилось (все мысли о непонятном поведении неудавшейся жертвы отошли на второй план), но ничего не приходило в голову. Взгляд бессмысленно скользил по стене гробницы, и тьма ничуть не мешала мне разбирать иероглифы. Читая эти значки, я заново переживал историю своего правления. Но вот глаза наткнулись на изображение Анубиса, и странная пелена тумана заволокла сознание...
Я – фараон, Властелин Всего Сущего, правитель Верхнего и Нижнего Египта – священной земли Та – Кемет. Я продолжил дело своего отца и объединил его земли и "прилегающие" территории. Мои воины – лучшие во всем мире. И – они безмерно преданы мне, что очень важно, ибо у меня множество завистников. Что, впрочем, играет мне на руку, так как только усиливает мой авторитет у подданных. Но меня давно терзает чувство, что кто-то в своей зависти зашел СЛИШКОМ далеко. Я постоянно ощущаю довлеющую надо мной опасность, но я не уделял никогда этому должного внимания – я уповал на богов. Но однажды эта вера рухнула и погребла меня под своими обломками...
В виду того, что мне предстояло (по завету отца) объединить ВСЕ земли под свое руководство, я очень редко бывал дома и почти не виделся со своей семьей. Но это, однако, не мешало мне быть гордым за своего подрастающего сына.
Но время шло. Я завоевал и подчинил себе земли соседних государств, а с кем-то из соседей заключил союзы (Шумер и Ассирия – к примеру). Я был счастлив вернуться домой после многих лет отсутствия. На въезде в город меня почему-то стало терзать неясное, смутное чувство тревоги. Почему я не внял этому чувству? Может быть, все тогда могло быть по-другому?..
Едва я спешился (колесницы мне с детства не нравились), как меня окружили жрецы. Не дав мне даже немного сориентироваться в обстановке, они повели меня "на показ" к моему народу. Меня мгновенно насторожили их чересчур радостные лица, но я был вынужден им подчиниться.
Но зря я надеялся быстро избавиться от докучливых подданных: мои жрецы с завидным упорством находили мне занятия, подозрительно уводя меня от самой мысли о семье. Но я был бы не я, если бы безвольно подчинялся воле жрецов: когда они решили приобщить меня к подготовке праздника в честь моего возвращения (прекрасно зная о моей неприязни подобных мероприятий), мое терпение лопнуло.
- Что происходит? Объясните мне. Я – фараон или кто?
И тут я окончательно уверился в своих подозрениях, ибо жрецы соединились в одну большую толпу и стали препираться друг с другом, напрочь забыв обо мне.
- Я требую объяснений!
В моей душе начал просыпаться зверь гнева.
Верховный Жрец Амхотеп начал меня утешать, он что-то говорил мне, но я не слушал его. Мне удалось уловить только одну его фразу: "На все воля богов"...
И тут я рассвирепел по-настоящему. Послав всех к Сету в пасть, я поспешил в свои покои, где меня, по идее, должны были ожидать жена и сын.
Должны...
Увы, не всегда наши желания совпадают с действительностью.
Мои слуги встречали меня с должным почетом, но на них были голубые одежды (цвет траура). И – меня осенило: моей семьи больше нет!
...нет...
Выгнав слуг, я, убитый горем, в бешенстве ходил по комнате из угла в угол.
Как они смели мне врать?!!
- Проклятые боги! Вы погубили мою семью!
Поднявшись с пола (немного успокоившись – настолько, чтобы начать мыслить здраво), я привел себя в надлежащий вид и позвал писца. И продиктовал новое повеление: разрушить все храмы, жрецов "преобразовать" в совет; а тех, кто посмеет противиться, - казнить...
Они не посмели противоречить воле фараона (хотя гнев богов будет страшен – гнев фараона ближе). Моя душа обрела внутренний покой.
Дни шли за днями – и ничего не происходило. И я решил проследить за тем, как выполняется моя воля. Я отправился в Хет – Ка – Пта (мой главный город). Все шло великолепно. Я был в прекрасном расположении духа. Подданные устроили в мою честь праздник. Бывший верховный Жрец, исполняющий ныне роль моего визиря, следил, чтобы никто даже не смел помыслить о том, чтобы вознести хвалу богам за мое появление. В этот великолепный солнечный день ничто не предвещало беды... Поначалу.
Праздник достиг своего апогея, когда неожиданно загремел гром, засверкали молнии, - а небо, между тем, сохраняло ясность. Все замерли – я вскочил на ноги. И – мир рухнул, погребая меня под своими обломками...
В воздухе возникла шакалоголовая фигура Анубиса. Бог Смерти заговорил:
- Ассаргадон, правитель верхнего и Нижнего Египта, ты смел усомниться в божественной справедливости. Ты понесешь наказание... Суд Ра и Суд Осириса вынесли тебе приговор: испытай тяготы бессмертия. Ты узришь падение своего царства. И – на протяжении вечности тебя будет мучить неутолимая жажда.
Змей – урей (глаз – змея, украшающий короны богов и фараонов) на его короне ожил и одним стремительным броском оказался на моей короне, где и замер, вновь обратившись в неживой символ. А Анубис, громоподобно хохоча, "ушел"...
Я прислушался к себе – на первый взгляд, ничего не изменилось. Но настроение было безнадежно испорчено.
- Во дворец! – я счел этот фарс с появлением бога чьей-то глупой шуткой.
Ночь прошла относительно спокойно. Только раза два что-то вырывало меня из сна – странные запах и звук. Но наваждение быстро уходило, и я снова засыпал.
Наутро я проснулся довольно поздно – солнце уже достигло зенита. Это было мне вдвойне удивительно, ведь раньше я просыпался очень рано. Но я сослал это на вчерашнее "потрясение" и, успокоившись, позвал служанку с водой для умывания. Едва она вошла, и ее взгляд скользнул по моему лицу, девушка вскрикнула, побледнев лицом, уронила чашу и – убежала. А я остался стоять, не понимая, что происходит.
Но странности дня на этом еще не закончились...
Приведя себя в порядок и надев корону, я прошествовал в тронный зал. Все, с кем я встречался взглядом, спешили убраться с моей дороги. А в зале меня ожидали жрецы во главе с Амхотепом (совет во главе с визирем).
Едва я ступил в зал, повисла гнетущая тишина. Жрецы избегали моего гневного взгляда, не желая смотреть в глаза повелителя. Только теперь я осознал, что со МНОЙ что-то не так. Я велел принести зеркало. Взглянув в его глубины, я вскрикнул: мои глаза... они превратились в провалы черноты – тот, кто смотрел в них, видел мрак.
Я отпустил совет – мне необходимо было остаться одному – и закрылся в своих покоях. Но как только я попытался сосредоточиться на своих мыслях, я необъяснимым образом стал слышать слова и воспринимать мысли тех, кто находился вне моих покоев. И – люди говорили о богах! Кто-то подсказал заново отстроить храмы.
В моей душе проснулась ярость. Мысль о том, что к богам вернется их былое могущество (получаемое тем, что им поклонялись), а я буду забыт, привела меня в бешенство.
Мой мир погряз в войне...
Надо отдать должное моим воинам – потери были минимальны, а результат хвалебным. Но даже победы не могли заставить меня забыть о случившемся. С каждым днем моя кожа становилась все бледнее, глаза – чернее; щеки ввалились как при лихорадке, и от этого лицо стало казаться более длинным…. Я становился похож на мумию…
Метаморфозы, происходящие со мной, безумно радовали жрецов – теперь люди охотнее и больше приносили храмам жертвенные дары. Чтобы я ни пытался сделать с этим - становилось только хуже. Порой по ночам я слышал смех жрецов: мой слух (и мое зрение) усилился.
Мой народ, под влиянием жрецов, отрекся от меня. Я остался один. Они с каждым днем все больше отдалялись - мы (и они, и я сам) понимали, насколько мы различны. Чувство одиночества вылилось в жестокую апатию, а она постепенно привела меня к еще большей кровожадности – я мечтал завоевать весь мир.
И, все-таки, победы моих воинов (единственных, оставшихся верными мне) скрашивали мое одиночество. Но вскоре весь Египет и соседние государства стали моими. Жизнь пошла своим чередом – а я снова впал в апатию.
Но боги не могли удовлетвориться такими результатами (не исключили они и засуху с неурожаем)…
Прошло много времени с тех пор, как бог Смерти вынес мне приговор. Я стал правителем многих земель. Мир обрел гармонию – но я продолжал меняться, и ничто не могло остановить проклятие богов…
Одной ночью вернулись те запах и звук, что уже однажды будили меня. Как ни старался я избавиться от этого наваждения, они все настойчивей проникали в мое сознание. Настал миг, когда они стали просто невыносимы – и я окончательно проснулся.
...темнота…
…нет звука…
Я поднялся с ложа и вышел на балкон, движимый странным, терзающим изнутри, чувством.
…лунная ночь…
Подо мной промелькнула какая-то тень (как ни странно – я чувствовал присутствие человека в саду, хотя и не видел его). Я яснее ощутил дурманящий запах и…
…ритмичное биение сердца человека.
Сознание словно бы покинуло меня, и я наблюдал происходящее как бы со стороны.
Резким, нечеловечески быстрым движением я спрыгнул вниз и мгновенно оказался возле человека. Еще одно неуловимое движение – я сжал жертву в объятиях и приник к ее горлу. Мои невероятно заострившиеся и удлинившиеся клыки прошили его кожу, и я ясно ощутил, как кровь человека пульсирующим потоком полилась в меня…
Наваждение схлынуло, и я оттолкнул человека, но было уже поздно – он был мертв.
Что же это было? Что со мной произошло? Что я наделал?..
Я машинально облизал кровь с губ – и вновь ощутил ее сладковатый вкус. И неожиданно понял, что происходящее мне очень даже нравиться…
…я превратился в монстра…
Я вернулся в свои покои и, неожиданно для себя, отключился…
Когда я пришел в сознание, уже наступило утро. Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что все произошедшее ночью – не сон. Прислушавшись к своим ощущениям, я (как и вчера) не нашел и капли угрызений совести и сожалений. И я совсем отбросил всякие мысли об этом, приняв то, что я перестал быть собой прежним. Метаморфозы пришли к своему логическому завершению.
Придя к вышеизложенному, я (почему-то) вспомнил о том, что еще не завтракал (да еще и безбожно проспал положенное время), и совсем было уже решил отложить сей процесс, но…
Но едва я подумал о еде, во мне проснулась дикая жажда. Стремясь заглушить ее, я выпил всю воду, что стояла возле моего ложа (приличный такой кувшин литра на полтора), но жажда только усилилась. Мучимый ею, я отправился в город. Запах крови, стук сердец были повсюду, манили, вскружили голову. Я хотел их всех, но я не мог выдавать себя, а потому старался держать себя в руках, что оказалось делом непростым.
…а жажда становилась все сильнее…
Я брел по городу, мало соображая, что делаю. Мои ноги привели меня в самый бедный квартал. К запаху крови примешивался запах разложения – запах смерти. Меня едва не выворачивало наизнанку. Я желал уйти, но жажда овладела моим сознанием и гнала меня вперед. И когда она стала не5выносимой, я достиг последней хижины – самой жалкой в округе. Не медля боле ни секунды, я вошел в дом…
Насытившись, я вернулся дворец, где меня встретили перепуганные солдаты и жрецы. Причиной их беспокойства оказалось появление легионов оживших мертвецов на окраине моих земель.
…мумии, зомби, скелеты…
"Тьмы и Тьмы Их ступили на истерзанную засухой и неурожаями землю Египта. Тьмы и Тьмы Их шли вперед, не оставляя после себя ничего живого. Тьмы и Тьмы Их не ведали преград на своем пути. Тьмы и Тьмы Их уничтожали любые армии, выставленные против них. И вот настал час последней битвы. Против них выступили все мужчины, могущие держать оружие, но и последние защитники были обречены. Тьмы и Тьмы Их нахлынули на последнюю армию людей и не ведали они страха, не боялись боли. И дрогнули люди, и бросились бежать с искаженными ужасом лицами. И пал фараон, ведший ту армию, под ударами бесстрашных и непобедимых врагов. И покрыла землю ТЬМА".
Мой мир рухнул…
Я помотал головой, стряхивая остатки наваждения и медленно приходя в себя. Это оказалось нелегким делом – какая-то часть моего сознания по-прежнему ощущала себя там и тогда. В голове до сих пор звучал оглушающий и подавляющий волю голос: "Готов ли ты сдаться, Пруклятый?" – последнее, что я слышал тогда, в той битве, тысячи лет назад.
Чтобы немного отвлечься от воспоминаний и от мыслей о прошлом, я решил посмотреть, каким я стал, пробыв в забвении множество лет. Найдя в кучах хранящегося со мной хлама серебряное блюдо, я с содроганием сердца заглянул в его глубины. И ужаснулся - и не узнал: желтая, пергаментная кожа, обтягивающая кости черепа; из-под губ торчат длинные клыки; иссохшееся тело с обрывками истлевших бинтов, скорее, похоже на пародию человеческого; впалые щеки; черные глаза в похожих на провалы глазницах без намека на зрачки.
Звякнуло упавшее на пол зеркало, но я не обратил на это внимания - я стоял, тяжело дыша, потрясенный увиденным. Как сильно я изменился! Не удивительно, что те люди ТАК испугались меня – реальная ожившая мумия.
От размышлений меня отвлек звук – крик человека. Я недовольно опустил взгляд на стоящего передо мной дрожащего, жалкого человечишку. Расхититель гробниц, не в то время и не в том месте оказавшийся. Без каких бы то ни было сожалений, я убил его и выпил всю его кровь.
Как давно я не пил крови! Я забыл ее вкус, ее сладость – и теперь я вновь вкушал этот живительный напиток. Я наслаждался кровью!
Песок разверзся и на свет вышел ОН. ОН был разбужен. ОН был проклят. ОН желал смерти.
И ОН пришел за фараоном.
Вампир?
произведение Kashey-ka.
сам разделил на главы. вернее, произвольно)
Вампиры во всей своей сути очень одиноки.
сам разделил на главы. вернее, произвольно)
Вампиры во всей своей сути очень одиноки.